Волчий клад [= Дело о лесной царице ] - Наталия Кузнецова

— Дед! — укоризненно произнес Алексей. — Ты что, забыл, кем я работаю?

— Ой, как мы рады тебя видеть, — подлетела к лейтенанту Катька.

— Знаю, почему, — обняв девчонку за плечи, усмехнулся Алексей. — Хотите получить от меня свеженькую информацию? Корыстные вы люди!

— А вот и нет! — воскликнул Ромка. — Мы все и так знаем. В этом деле для нас нет ничего загадочного!

Однако немного позже, когда все уселись возле дома за большой деревянный стол, на котором было полно всяких вкусных вещей, юный сыщик не утерпел:

— Алексей! — попросил он. — Расскажи, пожалуйста, что тебе известно об этом деле со слитками.

Лейтенант рассказал немного.

На одном из сибирских заводов орудовала целая шайка расхитителей ценного сырья. Они тайком выносили с завода платиновые слитки — а это очень дорогой металл — и сбывали их в основном в Прибалтике. Не так давно была украдена особо крупная партия. Оперативникам удалось выяснить лишь то, что слитки повез в Литву человек, к заводу отношения не имеющий. У них были его приметы, знали они также марку и номер его машины. Но свой автомобиль преступник с легкостью бросил, а украл чужой, и машины он менял не один и не два раза. Последнюю угнал уже на подступах к Москве.

— Утопил ее в нашей речке и снова скрылся, — вставил Ромка. — Как видишь, мы и сами все знаем.

— Но как можно промышленные слитки пронести через заводскую проходную? Это ж вам не гвоздь какой-нибудь. Очень удивительно, — покачала головой Маргарита Павловна.

— Что ж тут удивительного, — возразил ей Петр Иванович. — Я как-то слышал по радио, что в Москве украли асфальтовый каток и экскаватор и переправили их в Республику Адыгея, и никто, главное, этого не заметил.

— Вот-вот, если бы не мы, вы бы его сроду не поймали! — не унимался Ромка. — Вот что значат грамотно собранные улики! Если бы я не подобрал в лесу салфетку — а полиция ее, между прочим, проглядела, — то этот Руслан давно бы сдал слитки заказчику и замышлял бы новое преступление. Конечно, ему и в голову не могло прийти, что мы его так сразу вычислим. Думал, что всех обвел вокруг пальца. Но он не учел моих… — Ромка оглянулся на Катьку и поправился: — То есть наших, способностей.

— Никакой он не Руслан, — заметил Алексей. — Его, кажется, Григорием зовут. И вы, конечно, молодцы, что подобрали важную улику. Но потом надо было подключить к этому делу взрослых, а не нестись сломя голову в лес.

— Мы тебе, честное слово, звонили, но ты же не сидишь на месте! — заступилась за Ромку Катька.

— Могли позвонить моему деду, Жан-Жаку, просто набрать 02, в конце концов. Послушайте! Я очень вас прошу не проявлять больше никакой самодеятельности. — Алексей не сводил строгих глаз с Ромки как с главного зачинщика, а тот поежился под его взглядом и буркнул:

— Пусть Лешка пообещает. Они с Катькой всегда лезут туда, куда их не просят.

Все посмотрели на девчонок.

Лешка пожала плечами.

— Конечно, мы больше так не будем. Это случайно вышло.

Она смутилась, отвернулась и подозвала к себе Джеську. Рана на ее боку почти зажила, собака забегала вокруг стола, выпрашивая у гостей вкусные кусочки.

Дана, в отличие от своих детей, не попрошайничала. Волчица лежала у входа в дом на низком крылечке, положив на лапы тяжелую голову, и лишь изредка шевелила ушами. Должно быть, ей было интересно знать, о чем говорят люди, ведь они упоминали и ее кличку.

А когда разговор за столом перешел на другие темы, Катька вдруг придвинулась к Ромке и заговорщицки шепнула ему на ухо:

— Обещаешь?

— Чего? — отодвинулся от нее Ромка.

— Нет, ты сначала скажи, обещаешь?

Ромка покачал головой:

— Сначала ты скажи что.

— Нет, ты пообещай!

Ромка подумал. Вздохнул. Отвернулся. Но любопытство взяло над ним верх:

— Ну ладно, обещаю. Говори, что.

Катька задрала нос и торжествующе на него посмотрела:

— А пообещал ты мне, Ромочка, больше нигде и никогда не искать никаких кладов.

Ромка насупился. Такого он от своей боевой подруги ну уж никак не ожидал.

— А если он мне сам случайно подвернется?

— Отвернешься и пройдешь мимо, — с непреклонной твердостью провозгласила Катька.